Они приходят к нам, когда
У нас в глазах не видно боли.
Но боль пришла - их нету боле:
В кошачьем сердце нет стыда!

Смешно, не правда ли, поэт,
Их обучать домашней роли.
Они бегут от рабской доли.
В кошачьем сердце рабства нет!

Как ни мани, как ни зови,
Как ни балуй в уютной холе,
Единый миг - они на воле:
В кошачьем сердце нет любви!

Марина Цветаева 

    Да простят за смелое высказывание фанаты Цветаевой, но уместно заметить, что для Марины, судя по всему Любовь была не совсем той, которая самая наилучшая. Привязанность - как необходимый атрибут Любви для Марины Цветаевой может превратить это состояние не только в тягость - но и в наваждение, или обременяющее наказание, добровольно без всяких причин наложенное на себя.
    Привязанность, рабское состояние не только может разрушить Любовь, но даже не позволит иной раз состояться этому волшебному ощущению. 
    Много раз повторялось, что только тогда возможна настоящая любовь, когда находящийся во власти этого состояния не связан обязательствами, но при этом отдает себя полностью, посвящая всю свою сущность этому чувству. 
    И еще раз уместно сказать, что любое действие в состоянии любви, наилучшее из всех, которые могут быть совершены, в противовес другим, и даже тем, что происходят от интеллекта и разумности.  

Часто приходится размышлять, как быть, что делать. Извечный Гамлетовский вопрос, заданный Шекспиром так прочто застрял в умах людей, что порой даже хочется верить в то, что он действительно есть. Да,

To be, or not to be: that is the question

Это несомненно сложный вопрос, но только не для тех, кто любит. Гамлет точно не находился под властью Любви. Иначе бы он не тратил время на филосовские рассуждения.  Любовь не признает сомнений. Любовь не опирается на размышления. Любовь - это action, это действие, это то, что намного сильнее и выше разума.  Не стоит рассуждать, как поступить по отношению к кошке. Надо делать это так, как велит сердце. И это будет самым наилучшим решением, вместо заумных дискуссий и проникнутых моралью рассуждений!